— Идет бизнес? — осведомился Сандуленко, запирая дверь павильона.

— От такого бизнеса скоро по миру пойдем, — вздохнул Кумран. — Даже транспортные расходы не удалось окупить.

Он предчувствовал, какой разнос устроит руководство. После такого провала запросто можно было загреметь на три ступеньки вниз — в пилоты или механики.

Братва предложила напиться с горя в ресторане отеля, но Кумран решительно отказался. Настроение было слишком поганым, так что даже мысль о пьянке вызывала отвращение.

Выкатив через служебные ворота раскрашенную камуфляжем командирскую машинку «Чукотка», он полетел подальше от городских огней — к океану.

Горячее зеленое солнце давно опустилось за воображаемую черту горизонта, и в небе тускло светил далекий белый карлик. Соответственно, и зной стал послабее. Кумран с удовольствием поплавал в теплой соленой водичке, успокаивая расшалившиеся нервы. Загорать при таком освещении не имело смысла, поэтому он просто растянулся на горячем песке, подставив тело слабому ветерку и безразлично разглядывая веселившихся аборигенов. Рептилии совершенно не стеснялись одинокого чужака-гуманоида и бурно сношались, то и дело меняясь партнерами. Кумран даже позавидовал беззаботной свободе их нравов, но тут же вернулся к прежним печальным раздумьям.

Четыре дня салона прошли совершенно бездарно: ни аборигены, ни гости с других планет не приобрели ничего серьезного. Все надежды на завтра — последний день все-таки. К тому же демонстрационные полеты тяжелой техники всегда возбуждают потенциальных покупателей.

«Надо будет ангажировать туземный ансамбль эротического танца, — решил он. — Может, хоть на это клюнут».