Конкуренты-соплеменники спохватились слишком поздно, когда возле эльдорского хозяйства столпились тысячи аборигенов, причем каждый десятый из выстоявших очередь интересовался не только обнаженными сородичами, но и продукцией фирмы.

Торговля пошла чуть веселее, и до обеда удалось пристроить не меньше товара, чем за четыре предыдущих дня. Однако тяжелую технику никто не брал — это было прерогативой государства, представители которого не спешили делать закупки. Танки, пушки-аннигиляторы, воздушно-космические боевые аппараты по-прежнему покоились в трюмах висевших на орбите транспортных звездолетов.

Такой итог салона смело можно было назвать катастрофой. Оставалась последняя надежда сбыть хоть что-нибудь — послеобеденный показ, на котором ожидалось присутствие членов правительства.

Надеясь блеснуть, все фирмы-участницы вывели образцы техники на полигон: десятки машин носились по буеракам, расстреливая безответные мишени. Наиболее сочные эпизоды транслировались на огромных голограммах, светившихся над трибунами и перед павильонами. Публика смотрела с интересом, но потенциальных покупателей пока не было — не станет же мирный горожанин приобретать танк «Гоблин» массой под полсотни тонн.

За час до обеда набежали пефитские чины, предупредившие: прибыли министр обороны, начальник генштаба и еще несколько шишек в красивых погонах. Ждавший этого объявления Кумран немедленно натянул боевые доспехи «Гунн-6», именуемые в земной армии просто и жизнерадостно — «гроб летучий». Прихватив трехствольный карабин «Ирбис-54», менеджер «Интарко» направился к трибунам.

При виде бронированного гуманоида, летевшего на двадцатиметровой высоте, толпа зашумела. Кумран вежливо пригласил всех на демонстрацию боевой одежки, с помощью которой можно не только без промаха бить в цель из ручного оружия, но также управлять десятком единиц военной техники.

Сопровождаемый любопытными взглядами, эльдор приземлился на окраине полигона.